ivan_chernecov

Categories:

Глава 14. Байка вторая, рассказанная в вагоне ресторане.

Кровь стучала в висках. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук. Воздуха не хватало, раззявленный рот жадно хватал его. Вдох-выдох-вдох-выдох-вдох-выдох. В ушах шумело морским прибоем, а глаза смотрели в одну точку, не видя... Душа застыла, тело затекло... Язык высох и прилип к небу. Страх стальными кольцами сковал его. И его, и время, и обратил весь мир в одну громадную пытку над ним. Пытку выбора.

У гидры страха много голов: и равнодушие, и отчужденность, и инстинкт самосохранения, и, собственно, трусость. И сидит этот паразит где-то между лопаток, крепко впившись в тело человека, и вертит им как ему заблагорассудиться, шепча на ухо ядовитую ложь: «Проходи мимо. Не твое дело. Отвернись. Забудь».

Но, однако же, есть и что-то еще в том человеке, о котором я говорю, и благодаря этому он превозмог гниль в своем сердце, расправил плечи, разогнал сутулость, всей своей волей даванул мерзкого гада так, что чуть сок брызнул... и встал... и сделал шаг... и другой... и третий... Деревянность ног прошла. Еле заметно тряхнул руками и сбросил напряжение вместе с остатками страха... Вдох, выдох. Слегка расслабились мышцы, в глаза вернулся привычный блеск, а на лицо – легкая ухмылка.

Две пары ненавидящих глаз пялились на него. Скривленные хари шумно втягивали воздух, стараясь напугать. Их туши нервически напряглись. Свой страх они пытались сорвать на других.

А он шел по проходу между сидений электрички. Шел и готов был рассмеяться, ведь главный враг, который мог его одолеть был уже позади. Раздавлен и растоптан каждым его шагом вперед. И теперь он шел, и точно душа его светилась готовностью. Готовностью умирать или убивать – не важно, важно, что НЕ страшно.

Незаметное движение телом, разрыв дистанции, легкая как плеть рука понеслась вперед, на лету сжимаясь в кулак.

Глаза противника помутнели от боли и страха, какое-то животное хрипение лезло из глотки, когда удар, попав в основание носа, запрокинул его голову. Ошарашенные таким поворотом событий, две бледные тени отшатнулись в стороны.

«До тех пор, пока человек боится, он остается во тьме. Но одолеть страх окончательно ты можешь лишь в самых глубинах своего сердца, - так сказал Семен, выслушав всё это от меня, а затем добавил, – Так победил ли ты?»

Я не ответил тогда ему, заявил свое обычное «Подумаю» (понятное дело об этом случае с гопниками скоро и вспоминать перестал). А вот теперь припомнился. С этого ведь момента, когда мы с Семеном об этом потолковали, у нас, как бы это сказать, общение вышло на новый уровень. Мы стали обсуждать идеи, идеалы, цели жизни, разбирать предвечные вопросы, но не как это обычно делается, подняв градус не ниже двадцати, а на трезвую (и охлажденную морозным воздухом сибирской зимы) голову. Пусть и не буквально, но итог наших рассуждений можно подвести следующим образом.

Слово «честь» значит — долг. Если в стране у власти – элита, аристократия, тогда крепка земля. Она, эта самая аристократия, должна обладать своим, особым понятием, пониманием чести, которое может быть и неправильным, но всегда скрепляет страну в единое целое. Отчего эти «люди чести» господствуют? Потому что — сильны душой, сильны духом. Они - стержень, на котором держится национальная самобытность, то есть и особое самосознание, и жизненный уклад, и художественное творчество.

Но все, не принадлежащие к сословию, желают тех же привилегий, желают равенства в правах. И достигают его, ибо велика сила толпы, когда сплотятся. Но в любых странах, у любых народов при насаждении в людские отношения равенства происходит понижение чувства чести, долга, ответственности. Эгоизм заменяет собою прежнюю скрепляющую идею. Свобода оборачивается произволом. Разгул алчности, злобы, цинизма, беспринципности во всех областях жизни. Лишенный этических норм народ неизбежно приходит к упадку и вырождению.

В такие моменты как никогда становится необходимо это высшее сословие. Создание его становится самым, что ни на есть насущным вопросом, ведь если по каким-то причинам прежняя элита теряет честь, страна развращается, тонет в мелком эгоизме и корыстных интересах.  

Идеи высшей чести, долга перед народом, ответственности за окружающий мир, как завет всякого, кто хочет присоединиться к элите, обновляемой беспрерывно, разве это утопия? Если живет эта мысль, хотя лишь в немногих головах, то она еще не погибла, а светит, как огненная точка в глубокой тьме и по ней видят горизонт и ориентируются остальные.

Но это должны быть не просто идеи, понятые и выученные, мертвые и ненужные знания, нет, они должны быть путеводной звездой этих людей, должны быть страстью, подчиняющей и поглощающей все в человеке, увлекающей всю его сущность, наподобие горного потока, увлекающего и валуны, и шлак, но несущего кристально чистую воду - к цели, отсекающей все колебания, сомнения, мудрствованья. Цель же этого могучего потока не что иное, как деяния высшей культуре, ради которых и существуют, которыми оправдывается сама жизнь, вся история народа...

Вот такую тяжелую идею выстрадали мы с ним на пару, бродяжничая на дорогах познания. А вместе с ней взвалили себе на плечи и трудную ответственность. Ответственность за весь мир, что окружает нас...

Это была вторая байка, рассказанная Аквиллой в вагоне ресторане по пути из Первопрестольной в Южносибирск.

#баронаквилла, #баронаквилла17, #бытоваядрака, #боевыеискусства, #литанияпротивстраха, #проза, #психология, #размышленияостране, #идеявысшейчести, #ницшеанство, #достоевщина, #храбрость

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic