ivan_chernecov

Categories:

Глава 10. Встреча с магнетизером.

За день до отъезда из Первопрестольной в Южносибирск я в последний раз посетил скромную церковь святой Марии. Вместе с товарищами мы прошли мимо коренастых невысоких колонн, поддерживавших балкон над залом, и разместились на скамьях в центре зала. Я достал деревянные четки и стал беззвучно перебирать их, настраиваясь на воскресную службу. На удивление народ прибывал достаточно быстро: не успел я сотворить молитву, как почти вся лютеранская церковь заполнилась прихожанами. Наша неказистая инквизиторская одежда вполне сочеталась со скромными одеяниями присутствующих и служителей, отсутствие каких-либо украшений, даже бус и серег у женщин, побудили меня убрать четки не дожидаясь укоризненных взглядов. «С чего бы это сегодня – столько народа и все вовремя?» - подумал я и вопросительно посмотрел на Костю, ответа у него в лице я не увидел, тот лишь пожал плечами, мол, хоть я и протестант, но не в курсе событий, творящихся в приходе.  

И тут без всяких прелюдий заиграл здешний орган – но и орган играл не как обычно (плавно набирая темп и подводя паству к возвышенному образу мыслей), нет, сегодня он вступил резко, сминая впечатления еще минуту назад бывшие в душе, сбивая и выводя из равновесия воспринимающую часть сознания, своим натиском звуков покоряя и подчиняя слушающих, это было так...

«По сектантски... - подсказал мой обычно дремлющий, но никогда не спящий инстинкт, и продолжил, - Здесь что-то затевается и это – что-то недоброе. Не сливайся с людской толпой, ее собираются увлечь в дурную сторону».

Не слиться с окружающими в едином порыве людской волны? Легко сказать, да не просто исполнить. Впрочем против подчинения себя маске верующего у меня быстро нашлась более сильная и проверенная маска Инквизитора, которая очень подходила к моему глубоко укрытому «Я» - мрачного рыцаря, и я, как мантру, начал твердить про себя слова, которые не раз помогали мне справиться с сомнениями, начинавшими грызть меня всякий раз, когда я уставал хлебать дерьмо своей войны  с преступностью – «Десница правосудия – имя мое, кнутом справедливости называют меня, я Плеть закона, с помощью моей карают порок, с помощью моей торжествует добродетель, мы – Инквизиция – удерживаем народ от превращения в толпу, поклоняющуюся силе, удерживаем порядок от обращения его в анархию. Десница правосудия – имя твое». Но это не очень помогало, как вдруг смысл этих слов совершил какой-то кульбит и внезапно слова обрели невиданную доселе силу убеждения и сложились ровными строфами:

Фанатизм сжигает душу:

Плетью правосудья стал я.

Формализм сомнения глушит,

Обернулась совесть сталью.

Милосердье есть лишь слабость

Справедливости десницы,

Что тверда и в грусть, и в радость

В приговор вносить страницы.

Так когда-то над Гримниром

Маг сидел, плетя заклятья,

Нынче ж слово власть над миром

Получает вязью мантий.

Чтобы в хаос не скатился

На земле русской порядок

К долгу и служенью призван

Инквизитор, без оглядки.

Сознание прояснилось как от морозного воздуха, внутренне я улыбнулся, подумав, что для ритма включил в стихотворение архаичную «русскую землю», обозначения, от которого в Союзе отказались из политкоректных и толерантных соображений лет пятнадцать назад.

Но тут орган смолк так же внезапно, как и заиграл, а из-за впереди стоявшей колонны за кафедру вышел пастор лет тридцати пяти, которого я раньше не видел, но он показался мне смутно знакомым. От его появления по залу прошелся вздох удивления: как они добились этого не знаю, но их игра с освещением удалась прекрасно – пастор попал в светлое пятно на кафедре и его бело-красное одеяние смотрелось безупречным, его достаточно длинные черные волосы придавали сходство с классическим изображением Сына Божия, а крест – крест на груди загорелся ярким огнем от позолоты и россыпи драгоценных камней. Все это – внезапная партия органа, и белоснежно-сверкающаий наряд пастора, и несоответствующее роскошный крест, и пассы руками, которые начал делать пастор, предваряя речь – все это было так неожиданно для простоты протестанского храма, что ввело паству в состояние транса, поэтому когда он заговорил мерным негромким голосом, который однако четко разносился по всей церкви, его слова впечатывались клеймом, заполняли сознание паствы. 

Пастор вещал о предназначении человека, о его долге исполнять свою судьбу, о том, что от предназначения не сбежать и, что для учения лютеранства – для того, чтоб сеять доброе, разумное, вечное – нужно внести пожертвование, чем больше, тем лучше. Я взглянул на тех людей, которых наблюдал уже несколько недель и не поверил – обычно прижимистые и смотрящие с большим скепсисом на само слово «пожертвование» прихожане были воодушевлены и, несмотря на изрядную долю одинаковой пустоты в глазах, готовы были отдать  все, что у них было с собой – и даже больше. Затем я взглянул в лицо пастыря более пристально и тут понял, где я видел его раньше – эту узкую и вытянутую физиономию, под высоким лбом которой покоились узкие змеиные глазки – я видел это на обложке его не очень известной монографии «Медянцев. Некоторые вопросы гипнотерапии при начале сеансов. Взгляд магнетизера». 

Я потер веки и посмотрел снова – да, это не ошибка, это именно он. Кровь ударила в виски, бешенство сбило дыхание, возмущение от осознания грандиозного жульничества превышало все границы, первым порывом было вскочить и закричать дурным голосом что-то вроде «А царь-то – ненастоящий!», но я сделал по другому, когда ко мне подошло блюдо для пожертвований, я закинул туда бумажный червонец с пририсованными пятью нулями и подписью «Целый миллион Медянцеву на развитие гипнотехник, а то не работают – совершенствовать надо». И когда блюдо вернулось «пастору», внимание его действительно сразу привлекла исписанная бумажка, он прочел ее. Наверное далеко не каждый мог прочесть в легком поднятии брови горечь разочарования, он подозвал настоятеля, что-то шепнул ему, выбив какой-то ритм по его кресту и быстро удалился. Настоятель удивленными глазами посмотрел на свой приход. И стал возвращать деньги, с какими-то словами благодарности за готовность к принесению жертвы ради истинного и блаженного евангельского учения. А вот мне червонец так и не вернули.

#баронаквилла, #баронаквилла13, #драма, #гипноз, #ирония, #лютеранство, #проза, #психология, #воскреснаяслужба, #стихи, #инквизитор, #религия

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic